Сирийский кризис несет угрозу Центральной Азии

Падение режима Башара Асада в Сирии усиливает позиции Турции не только на Ближнем Востоке, но и в других регионах, включая Центральную Азию. В то же время разрушенная Сирия представляет собой серьезную угрозу для безопасности Центрально-Азиатского региона. Освобождение из сирийских тюрем радикальных исламистов, полевых командиров и боевиков, а также опыт участия граждан центральноазиатских республик в сирийском конфликте на различных сторонах и их последующее возвращение на родину создают реальную угрозу региональной стабильности.

В Сирии граждане стран Центральной Азии еще с 2015 года принимали активное участие как в рядах вооруженной оппозиции, протурецких формирований, в рядах террористического «Исламского государства» (ИГ), так и в сирийской армии Асада.

Точное их количество неизвестно. При этом боевики, освоившись на Ближнем Востоке, начали привозить в зону боевых действий и свои семьи. Однако после разгрома радикальных группировок начался обратный процесс возвращения их на родину.

«Немало боевиков после разгрома основных бандгруппировок после вступления в сирийскую войну России примерно в 2018 году перебрались в лагеря Швеции, Украины, Афганистана, некоторых других стран, где готовились к продолжению террористической деятельности: к возвращению в Сирию или Ирак либо к подпольной террористической деятельности у себя на родине. Как раз после этого западные международные организации начали поддержанную и ООН активную кампанию в странах Центральной Азии по возвращению своих «заблудших», так сказать, граждан», – сказал «НГ» доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александр Князев.

Эксперт отметил, что в регионе были запущены целые государственные программы: «Мехр» – в Узбекистане, «Жусан» – в Казахстане, «Мээрим» – в Киргизии, с меньшим размахом этим занимались в Таджикистане, не поддался на эту внешне правозащитную и гуманитарную агитацию только Туркменистан. Помимо возвращения семей были и прецеденты попыток «реабилитации» непосредственных участников ближневосточных террористических группировок. А вскоре идеологами джихада была обнародована многообещающая фетва, обращенная к семьям боевиков из разных стран, в которой говорилось примерно следующее: «Жены, возвращайтесь домой, будьте законопослушными, идеальными гражданами, а время придет, и мы вернемся».

По словам Александра Князева, лидирующая среди сегодняшних победителей в Сирии «Хайят Тахрир аш-Шам» – это вчерашняя «Джебхат ан-Нусра», ранее – один из филиалов ИГ, еще в 2015 году призывавшая объединиться в войне против России и Ирана. Это организация, куда спонсоры – в первую очередь это Турция, а также негласно – США и Израиль, они все там имеют каждый свой гешефт, – слили джихадистов из разных группировок, где выходцы из стран Центральной Азии играют не последнюю роль. В структуре «Хайят Тахрир аш-Шам» есть, например, узбекско-киргизское подразделение «Катибат Таухид валь-Джихад», есть уйгурская группировка, сотни, если не тысячи казахов, таджиков. Считается, что идеологически эта группировка близка скорее к «Аль-Каиде», нежели к ИГ, эти идеологические расхождения выглядят вроде вторичными, но это не так. Идеология «Аль-Каиды», из которой происходит немалая часть, если не большинство нынешних центральноазиатских боевиков, в большей степени направлена на совершение глобального и точечного по форме джихада, нежели у сориентированного больше на ближневосточный ареал «Хайят Тахрир аш-Шам».

«Сейчас в Сирии начнется дележ власти, и очень многие – особенно на уровне исполнителей из других регионов мира – могут оказаться менее нужными. Начнутся привычные для этой среды перемещения – в том числе и в другие потенциальные зоны активности, среди которых страны Центральной Азии с наличием в каждой из них немалого потенциального мобилизационного ресурса, не последнее место, куда уже в роли эмиссаров эти боевики могут устремиться», – отметил Князев. Он подчеркнул, что в последние годы соответствующие органы стран региона сильно увлечены подсчетом боевиков «Вилаята Хорасан» на севере Афганистана, нельзя исключать, что уже скоро подобной арифметикой им придется заниматься на собственной территории.

Эксперт по Центральной Азии Сердар Айтаков считает, что любые попытки проецирования событий в Сирии на гипотетическое развитие ситуации в странах Центральной Азии, все аллюзии и аналогии будут хромать, но все же несколько принципиальных моментов стоит выделить.

«Первое, что лежит на поверхности, – это роль Турции и лично президента Эрдогана в первую очередь. Плохо скрываемый или совсем нескрываемый ревизионизм и экспансионизм в отношении Сирии, особенно региона Алеппо и самого города, как нельзя лучше проявились именно сейчас, во время 11-дневного захвата Сирии боевиками «Хайят Тахрир аш-Шам» и их ситуативными союзниками. Их пестование, ребрендинг, имитация дистанцирования от «Аль-Каиды», обеспечения оружием, коридорами перемещения, все это – целенаправленная работа турецких спецслужб и военных. И способность Эрдогана и турецких спецслужб создать, обучить или приручить и использовать в своих целях подобные парамилитарные, откровенно террористические и радикальные образования должна заставить власти стран Центральной Азии всерьез задуматься о широте спектра мер принуждения, на которые может пойти Эрдоган для достижения нужных ему целей», – сказал «НГ» Айтаков.

По его мнению, первый звоночек прозвучал, когда, несмотря на протесты МИД Казахстана и Узбекистана, на саммите Организации тюркских государств в Самарканде в 2022 году Эрдоган продавил членство, пусть и в статусе наблюдателя, Турецкой республики Северного Кипра (ТРСК).

«Власти Туркменистана с большой опаской следят за активностью в туркменской диаспоре в Турции и подвергают тотальной проверке тех, кто возвращается оттуда, как правило, в целях замены заграничных паспортов, и всячески стараются ограничить поток эмиграции в Турцию. Дело дошло до того, что туркменский МИД в ультимативной форме потребовал от турецкого МИД ввести для граждан Туркменистана въездные визы в Турцию, шаг беспрецедентный», – подчеркнул Айтаков. Он отметил, что эти действия связаны и с политической активностью туркменской диаспоры, с поступающей информацией о гражданах Туркменистана, воевавших на стороне радикалов в Сирии, куда они перебрались, выехав сначала в Турцию.

«И, конечно, еще свежа в памяти у туркменских властей история, как они полагают, с созданием амбициозного проекта по ползучему перехвату власти выпускниками турецких школ, вузов и лицеев, работавших на территории Туркменистана, который туркменские спецслужбы предотвратили, устроив очередную волну массовых репрессий. Другое дело, те учебные заведения контролировались фондами, связанными с Фетхуллахом Гюленом, и помогли их «разоблачить» действующие турецкие власти после попытки переворота в самой Турции в 2016 году», – напомнил эксперт. По его мнению, власти Туркменистана держат ухо востро в отношении всего, что касается возможностей использования туркменских граждан турецкой стороной. В случае гипотетической массовой депортации только туркменских нелегалов, находящихся в Турции, политическая обстановка в Туркменистане может подвергнуться серьезным испытаниям, как и экономика, учитывая массовую безработицу в стране. И, по мнению местных наблюдателей, Эрдоган уже прибегал к угрозе такой массовой депортации для достижения желаемого результата в диалоге с отцом и сыном Бердымухамедовыми (национальным лидером и президентом). 

Источник: https://www.ng.ru/cis/2024-12-09/1_9152_asia.html

Фото: Reuters

Автор: Виктория Панфилова

Возврат к списку